С нахлыстом и болонкой за хариусом


С нахлыстом и болонкой за хариусом

Речка Черемховка, левый приток Ингоды, берет свое начало на Яблоневом хребте. Летом и осенью я частенько приезжал на ее устье рыбачить. Здесь течение почти отсутствует, и река больше походит на стоячий пруд, поросший осокой и камышами. В общем с первого взгляда Черемховка не производила впечатление хариусовой речки. Единственное, что наталкивало на мысль о присутствии там лососевых, — это температура воды: в месте впадения, по самой кромке, вода притока не превышает +12 градусов, тогда как в самой Ингоде все лето стабильно держится +25. Это и побудило нас с товарищем совершить вояж в верховья Черемховки. Цель экспедиции, если можно так выразиться, — выяснить, заходит ли хариус на лето в этот приток. Дорога вдоль таежной речки, как и положено, мало пригодна для обычного легкового транспорта. Land Cruiser Prado образца 91 года как нельзя лучше подходил для нашего мероприятия. Его хозяин Дмитрий, заядлый нахлыстовик, специально приобрел его для подобных путешествий.

Миновав два ручья, прошли приличный курумник — россыпи камней. По пути нам встретилось охотничье зимовье: печь, вешала для свежевания дичи, запас дров. Далее дорогу просто поглотил лес и чепура. Нашим спасением оказался едва уловимый съезд в сторону реки. Видимо, когда-то это была лесная дорога, границы ее со временем стерлись и теперь, она представляла собой густую аллею из ивняка. Верхушки деревьев смыкались, образуя сплошной плотный свод, а сама дорога заросла густой болотной травой. Убедившись, что сия пучина не поглотит наш автомобиль, продолжили путь. Метров через сто машина уткнулась в реку, через которую здесь когда-то был проложен мост. Он и теперь стоит — истлевший, пугающий своей ветхостью. Его основание держится на двух могучих бревнах, поросших мхом. Скорее всего, это гигантские лиственницы, которые не сгнили от воды, а как будто зацементировались. От верхней части моста практически ничего не осталось.

По нашим догадкам эту дорогу и мост проложили еще в 30-х годах, а может, еще и раньше. Судя по карте, затерянная в тайге колея идет параллельно федеральной трассе Москва — Хабаровск. А вдруг мы нашли часть старого московского тракта? И эти бревна помнят кандальный звон каторжан? Да, местечко! И сама река здесь была совсем другой, нежели в ее устье: стремительные перекаты и плесы, приличной глубины ямы с медленными выходами и умеренным течением. Попив чая из термоса и облившись репеллентами, поскольку здоровенные рыжие комары обрадовались нам как дети, мы, вооружившись радиостанциями, разошлись в разные стороны. Я пошел вверх по реке. Пару раз наткнулся на следы кабана — кругом свежие изрытые участки земли. Спугнул глухаря. Тот порядком меня напугал, вылетев из-под самых ног. В общем, девственная дикая природа. Никаких следов цивилизации.

Ага, вот и лесные дары! Огромные плантации голубики. Сплошной голубой ковер! Увлекшись ягодой, я вдруг поймал себя на том, что слышу какие-то голоса. Да нет, не может быть! Прислушиваюсь. Ну да, голоса! Подхожу к реке — тишина. Снова отошел и прислушался. Ну вот, опять где-то за перекатом разговаривают мужики. Даже показалось, что слышны отдельные слова. Снова возвращаюсь к реке — и снова только шум бурлящей воды. И тут я понял: это говорит река! Скалы по берегам отражают звук бегущей воды, и он начинает звучать наподобие человеческого голоса. А может, река каким-то магическим образом сохранила голоса тех людей, которые когда-то жили или работали на ее берегах, строили эту дорогу? Да, дела…

Рыбалка предстояла экстремальная. Кроме как штурмовать в лоб девственный кустарник, другого способа подойти к реке не было. Да и русло порядком завалено. Кое-где ямы и плесы перегораживали упавшие лесины. В общем, обрывов снасти не избежать. Первая проводка и первая поклевка. Хариус схватил обманку болотного цвета, изготовленную «под ручейника», не раздумывая. В первые секунды я был уверен, что на крючке сидит ленок, настолько сильно рыба сопротивлялась. Вывожу, успевая соображать, как лучше взять рыбу, не зацепив удилищем деревья и не намотав леску на ветки кустов. Обошлось. Хорош! Темный окрас, малиновое пятно по бокам! Красавец, одним словом. Вызываю Дмитрия по рации узнать, как работает нахлыст в таких условиях. Рация прохрипела Диминым голосом, что все в порядке, «хорьки» берут отменно!

Иду дальше, продираясь через проволоку сплетенных веток. Выхожу на шум реки к отличному сливу. Вода, зажатая с обеих сторон большими валунами, врывается в русло и растекается в глубокий и довольно длинный плес. Выбрав место для заброса, провожу снасть от самых камней. Поплавок едва успевает дойти до середины и ныряет под воду. Подсечка! То же самое ощущение как при борьбе с ленком! Теперь уже, наученный опытом на предыдущем плесе, убираю лишние колена телескопа. Телескопическая болонка как нельзя лучше подходит для таких условий ловли. Под нависающими над водой кустами можно легко регулировать длину удилища. Очередная проводка — очередной хариус! Время летит быстро. «Ш-ш-ш-ш-ш — теперь у меня зашумела рация. — Сергей, давай поворачивать к машине. Сменим место».

Встречаемся у машины, делимся впечатлениями и хвастаемся уловом. Решаем ехать ниже. Ниже речка своего характера не поменяла. Все те же перекаты, переходящие в плесы и ямы. Местами русло сильно закоряжено. Как ни странно, за время рыбалки я оборвал всего одну мормуху. Дмитрий, поскольку не было возможности разыграть в воздухе шнур и провести сухую муху было невозможно, рыбачил на муху Gold head. Он просто опускал подлесок в воду, и мушку, подхваченную течением, несло по струе. Поклевка была видна по яркому шнуру. Как только его изгибы распрямлялись, Дмитрий подсекал. Сравниваем приманки. Оказалось, что его Gold head мало, чем отличается от моей обманки.

Во всяком случае, тела приманок связаны почти идентично. Даббинг табачного цвета, подмотка пера петуха рыжего цвета и красный хохолок, венчающий изгиб крючка. Разнятся лишь головки. У Gold head на крючок надет вольфрамовый шарик и приманка привязывается за ушко крючка. Обманка же вяжется на мормышке с паяной головкой и монтируется на леску через отверстие. Понравилось мне то, что во время проводки нахлыстом можно регулировать глубину погружения приманки от поверхности воды к самому дну или наоборот. А Дмитрий позавидовал, что при ловле с болонкой и поплавком проводка идет значительно дальше и есть возможность завести снасть за поворот. В общем, в каждой снасти свои плюсы.

Сергей Миртов

Источник

Leave a Comment